Страны и города Европы

Информация о стране

Великобританиия

Города Великобритании

В этом разделе: города и туристические районы Великобритании - фотографии, краткая история и наиболее значимые места, которые стоит посетить, также советы по шопингу и прочие полезные вещи

Что посмотреть:

В других странах:

Карадок Брифбрас ( Карадок Сухорукий)

Карадок был сыном Исенны, прекрасной племянницы Артура. Он не знал, кто был его отцом, пока не произошло следующее. Когда юноша достиг возраста посвящения в рыцари, король Артур пригласил на эту церемонию много людей. Среди приглашенных появился незнакомый рыцарь, который предлагал всем рыцарям Артурова двора обменяться с ним ударами. Его условия были таковы: он кладет свою голову на плаху, и любой рыцарь может нанести ему удар по шее, но если он останется в живых, то ударивший его рыцарь должен подвергнуть себя такому же испытанию. Сэр Кай, который легко отзывался на любой вызов, заявил, что это бессмысленно и что он не пойдет на такие условия ни за какие богатства в мире. И когда неизвестный рыцарь, предлагавший для удара свой меч, так и не нашел смельчаков, Карадок, возмущенный тем, что на рыцарей Круглого стола может пасть позор, отбросил в сторону свой плащ и принял протянутый меч.

— Вы делаете это потому, что считаете себя одним из лучших рыцарей? — спросил незнакомец.

— Нет, — ответил тот, — не потому, что самый лучший, а потому, что самый глупый.

После этих слов незнакомец положил голову на плаху, получил удар, от которого голова его слетела с плеч и откатилась в сторону, поднялся, подобрал голову, водрузил ее на место и сказал, что придет сюда, чтобы возвратить удар, через год, когда весь двор соберется вновь. По прошествии года обе стороны явились без опоздания. И король и королева приложили все усилия, чтобы отговорить ‘незнакомца от затеи, но тот был неумолим. Юный рыцарь положил голову на плаху, и все уже думали только о том, чтобы все поскорее кончилось, поскольку ожидание становилось невыносимым. Но незнакомец лишь слегка плашмя1 коснулся шеи юноши мечом, повелел ему встать и открылся, что он — чародей Элиаврес, его отец, и ему приятно, что его сын отважен и умеет держать слово.

Однако благосклонность чародея коротка и капризна. Элиаврес оказался под влиянием коварной женщины, которая настолько невзлюбила Карадока, что заставила Элиавреса посадить на его руку змею, питавшуюся его плотью и кровью, и никто из людей не мог снять ее с Карадока или хоть как-то облегчить страдания, которые он испытывал.

Карадок был обручен с Гимьерой, сестрой своего лучшего друга Кадора и дочерью короля Корнуолла. Как только они узнали о его несчастье, тут же отправились в Нант, где был замок Карадока, чтобы Гимь-ера могла ухаживать за ним. Карадок, узнав об их приближении, поначалу испытал чувство большой радости и любви. Но вскоре он стал опасаться, что его ужасный вид и страдания отвратят от него Гимьеру. Эта мысль настолько в нем окрепла, что он покинул Нант и укрылся в уединенном жилище. Рыцари короля Артура стали его повсюду разыскивать, а Кадор поклялся, что не успокоится, пока не найдет его. После длительных странствий Кадор обнаружил друга в жилище отшельника. От него остался один скелет, и он был на грани смерти. После того как все способы спасти Карадока были испробованы, Кадор решил обратиться к чародею Элиавресу, чтобы узнать единственное средство спасения.

Оказалось, что нужно найти девушку, равную Карадоку по рождению и красоте, которая любила бы его больше, чем себя, и согласилась бы принять те же муки, что и ее возлюбленный. После этого необходимо поставить два сосуда — в одном должно быть прокисшее вино, а в другом молоко. Карадок должен залезть в первый сосуд так, чтобы вино достигало его шеи, а девушка должна забраться во второй сосуд так, чтобы край сосуда не скрывал ее грудь, а затем уговорами заставить змею покинуть бренное тело своей жертвы, соблазнившись свежей и привлекательной плотью. Сосуды нужно поставить на расстоянии трех футов друг от друга, и, как только змея начнется перебираться из одного сосуда в другой, какой-нибудь рыцарь должен разрубить ее на две части.

Если рыцарь не сможет нанести удар вовремя, то Карадок будет спасен лишь для того, чтобы наблюдать за жестокими и бесконечными страданиями своей избавительницы. Легко представить, что за этим последовало. Гимьера сразу же согласилась на эту опасную затею, а Кадор нанес удар, который поразил змею. Рука Карадока, так долго страдавшая от змеи, постепенно обрела прежнюю силу, но не прежний вид, вследствие чего он был назван Карадок Брифбрас, или Карадок Сухорукий.

Карадок и Гимьера стали главными героями баллады «Мальчик и мантия», которую мы приводим ниже.

МАЛЬЧИК И МАНТИЯ

В Карлайле жил король Артур,
Великий повелитель,
А Круглый стол в его дворце
Всем рыцарям обитель.

Он Рождество справлял тогда,
И каждый веселился,
И странный мальчик перед ним
В тот день как раз явился.

Камзол и мантия на нем,
Браслет надет к браслету,
И столько всякого добра,
Что счету даже нету.

А пояс шелковый его
Хорош был, прямо диво,
И мальчик этот короля
Приветствовал учтиво:

«Господь тебя благослови,
Король на славном пире,
И королеве мой поклон,
Прекрасной Гиневире.

Прошу, послушайте меня,
Мир пьяный и тверезый:
Солома прелая порой
Казаться может розой».

Он из-за пазухи затем
Достал ивовый прутик,
А также мантию извлек,
Волшебную по сути.

«Возьми, возьми, король Артур,
И рассуди без гнева,
И пусть же мантию сейчас
Накинет королева.

У этой мантии секрет:
Она лишь ту украсит.
Что не грешна, а всех иных
Отправит восвояси».

И первой леди Гиневир,
Прельщенная новинкой,
Решила мантию надеть
И повернуться спинкой.

Но стала мантия длиннеть,
Затем короче стала,
Потом пожухла на плечах,
Как будто от пожара.

То зеленеет, то потом
Краснеет словно маки.
«Позор! — сказал Артур тогда.
Твоя мне верность — враки».

Швырнув изменчивый покров,
В немом порыве гнева,
С позором бросилась бежать
В покои королева.

Как проклинала там она
Ткачей волшебной ткани,
И чтобы тот, кто ткань принес,
Погиб без покаяний.

«Уж лучше б мне в пустыне жить,
Где ветви в полог свиты,
Чем быть посмешищем сейчас
У короля и свиты».

Сэр Кай позвал свою жену,
Веля ей встать поближе,
Сказал затем: «Коль неверна,
То буду я обижен».

Но, вызывающе смеясь,
— «Раз дело, значит, дело»,
— Она у мальчика из рук
Покров взяла тот смело.

Лишь только мантия взвилась
Над ней в движенье скором,
Как сразу голая спина
Людским открылась взорам.

Смеялся весь Артуров двор,
И рыцари глумились:
«Когда такое увидать
Еще, скажи на милость?»

Стояла бледная как смерть —
Как пережить такое?
Решила спрятаться она
Во внутренних покоях.

Затем уже немолодой
Шагнул навстречу рыцарь,
Решил он дамою своей
Пред всеми похвалиться.

«Всегда, в любое Рождество,
Ты за столом желанен,
Дай только в мантии твоей
Покрасоваться даме».

Казалась дама та святой,
Но все же робкой тенью
Нырнула в мантию она
Со страхом и смятеньем.

Лишь миг та мантия была
Прекрасной тканью белой,
Но вдруг скукожилась совсем
И обнажила тело.

Не помогли молитвы ей,
Не помогло жеманство,
Одна тесьма, один шнурок —
И все ее убранство.
Швырнула мантию она
И со стыдом и страхом
Все расстоянье до дверей
Преодолела махом.

Тут Карадок жену призвал,
Хотя на ней лица нет:
«Не бойся, мантия твоей
Сейчас по праву станет.

Не бойся, мантия твоей
Сейчас по праву будет,
Не верю в то, что ты могла
В распутстве жить и блуде».

И, покраснев от слов таких,
Жена его шагнула,
И мантия к ее плечам
Прохладою прильнула.

И скрыла мантия ее
От шеи и до пяток,
И оказался лишь подол
Совсем слегка помятый.

И дама вскрикнула:
«Постой, Волшебная накидка.
Не совершала я грехов,
Чтоб ты была как пытка.

Дала до свадьбы целовать
Себя я Карадоку,
И ты за этот малый грех
Не будь ко мне жестока».

И сразу после этих слов
Накидка поменялась
И хитрой силой колдовства
Навеки с ней осталась.

Роскошной мантия была,
Вся полнилась свеченьем,
И каждый рыцарь норовил
К ней подойти с почтеньем.

Далее рассказывалось еще о двух испытаниях — с использованием головы вепря и рога для питья, из которых вышли с честью сначала сам Карадок, а потом и его жена. Вся баллада завершается следующими строками:

Им рог, и вепря голова,
И мантия досталась.
Благоволит им пусть Господь,
Счастливой будь их старость.